По разные стороны пола

// "Груди Тиресия" в Муниципальном театре оперы и балета

 

 
Герою спектакля «Груди Тиресия» пришлось проверить на себе всю тяжесть материнства
Фото: АЛЕКСАНДРА ЯЛОВОГО / Коммерсантъ
 

премьера / театр

Киевский муниципальный академический театр оперы и балета для детей и юношества поставил знаменитый сюрреалистический фарс "Груди Тиресия" Франсиса Пуленка (по одноименной пьесе Гийома Аполлинера), призывающий мужчин и женщин к активному размножению. С верой в то, что через пару лет в зале Театра на Подоле яблоку негде будет упасть, спектакль смотрела ЮЛИЯ БЕНТЯ.

Рассказ о премьере "Грудей Тиресия" стоит начать с главного: спектакль необычайно хорош и очень весел. Жаль, что показан он будет всего пять раз – именно на такое количество представлений театру и его французским спонсорам удалось арендовать партитуру Пуленка у издательства Alphonse Leduc. На Западе этот забавный фейерверк музыкальных и не только шуток необычайно популярен (именно партией Жандарма в "Грудях Тиресия" дебютировал в Европе Томас Хэмпсон, считающийся нынче лучшим баритоном мира). А на территории СНГ это только вторая попытка постановки оперы: первым был Пермский театр оперы и балета в 1992 году.
Задуманный и воплощенный в жизнь режиссером Дмитрием Тодорюком киевский спектакль "Груди Тиресия" можно считать первым полноценным результатом работы факультета оперной режиссуры в Национальной музыкальной академии. Поставить отличный дипломный спектакль на сцене Оперной студии НМАУ удавалось многим, но никто из выпускников до сих пор не смог утвердиться за пределами вуза. В качестве дипломного Тодорюк ставил "Испанский час" Мориса Равеля, в котором пела Джамала, позже ставшая победительницей на конкурсе "Новая волна" в Юрмале. Задумав инсценировку "Грудей Тиресия", режиссер нашел поддержку в детском оперном и во Французском культурном центре, доведя дело до премьеры благодаря своему умению мечтать и не сдаваться.
На написание в 1944 году первой оперы Пуленка вдохновили безнадежная демографическая ситуация в воюющей Европе и сюрреалистический фарс Гийома Аполлинера, написанный в Первую мировую. В обычной французской семье случается революция: женщина отрекается от своего "главного предназначения на земле" и отсекает себе груди, а ее муж тем временем оказывается способным произвести за одну ночь 40049 младенцев самых разных характеров и профессий. История быстро попадает на страницы газет, в лозунги предводительниц феминистского движения и следственные протоколы жандармерии.
Разговор на вечно актуальную и всем интересную тему значительно оживил не только солистов театра, но и театральную массовку. Замечательный хор под руководством Анжелы Масленниковой играет в "Грудях Тиресия" не последнюю роль – он бродит по залу с пеленками на головах, то и дело выглядывает из-за кулис, кричит на демонстрациях и сообща читает газеты. Общим задором заразился и дирижер-постановщик Михаил Мороз, отлично смонтировавший музыкальные стилизации: оркестр жонглирует жанрами с легкостью танцоров-акробатов, играющих символическими грудями-мячами. Очень удачно и сценографическое решение Елены Куцой-Чапенко с супружеским ложем: символизирующие его два блока после "обмена телами" разъезжаются по разные стороны сцены, превращаясь в стойки-инкубаторы, обитателей которых папамама тщательно регистрирует в увесистом гроссбухе.
Сорок тысяч детей, сорок тысяч газет и сорок феминисток на демонстрации одинаково абсурдны и бессмысленны как для французского композитора, так и для украинского режиссера. Оба они ищут и находят в этом произведении что-то свое – единственное и неповторимое. Например, Пуленк три года искал исполнительницу роли Тиресия – Дениз Дюваль, а потом написал для ее голоса еще две оперы. Детскому оперному было проще – у него есть Тамара Ходакова, у которой на детской сцене, помимо травестийных партий всевозможных зверюшек, наконец появилась взрослая травестийная роль.
В финале сумасбродной оперы все и вся возвращаются на круги своя, и призыв "Кохайтеся!", заложенный авторами музыки и постановки, обретает привычный смысл. Правда, на сцене театра, чьей основной аудиторией являются дети и юношество, вся затея выглядит довольно смелой. Глядишь, через пару лет в зале Театра на Подоле яблоку негде будет упасть.